Исправление

Под катом - перевод пролога из Progenitors Revised.

- Спасибо, что согласился встретиться.

Мой собеседник был худ и жилист, одежда его была неглажена, а на висках пробилась седина - жизнь его явно потрепала. Он скривил лицо:

- Не то чтоб у меня был выбор. Рид глубоко вшил свои программы: слышу вызов - подчиняюсь.

Мы сидели друг напротив друга. В кофейне было полным-полно народу, какие-то студенты болтали без умолку, где-то на фоне хрипел капучинатор. Он смерил меня взглядом, затем пробежался глазами по посетителям, прикидывая, кто из них замаскированный оперативник:

- Я думал, тут будет целая команда.

- Боюсь, я и есть команда, - мой собеседник взглянул на меня удивленно, и я пожал плечами, откинувшись на спинку мягкого кресла. - Многое изменилось.

Он вновь смерил меня взглядом, как если бы мог просканировать мою ДНК и понять, насколько я опасен. Его губы скривились, обнажив идеальные зубы.

- Ты ведь знаешь, что я могу убить тебя быстрее, чем ты моргнешь?

Я кивнул, взяв в руки горячую чашку.

- Думаю, не только меня, а вообще всех здесь - в клочья нас порвать или стены обрушить. Но ты этого не хочешь.

- И почему ты так думаешь, как там тебя?

- Доктор Талли, - слишком торопливо ответил я. - Могу я называть тебя Виктором? В твоем досье было не так много личных данных, и я предполагаю, что у тебя было много имен за последние годы.

Он коротко кивнул, а я попытался незаметно глубоко вдохнуть. Надо перестать тараторить, иначе он поймет, что я перепуган до чертиков. Вернув самообладание, я наклонился вперед:

- Ты не хочешь всех тут перебить по двум причинам. Во-первых, ты подозреваешь, что у меня всё-таки есть подкрепление и, если ты продемонстрируешь угрозу, я приду за тобой с парочкой хитмарок.

- Ничего я не подозреваю, - он натянуто улыбнулся. - Если вместо целой команды они послали одного молодого доктора, что-то явно пошло не так.

Я ответил такой же улыбкой:

- Внешность обманчива, Виктор - я не настолько молод. Но есть и другая причина, по которой ты не устроишь кровавую баню в этом «Старбаксе» - тебе этого не хочется.

Кивком я указал на папку с документами, лежащую на столике между нами. Фотоотчет о резне, растянувшейся на десять лет. Виктор не стал брать ее в руки.

- Ты оставил очень кровавый след, Виктор, - продолжил я, - но среди убитых не было невиновных. Банды наркоторговцев, оружейная мафия, коррумпированные политиканы - но никак не студенты, которые глушат кофе и зубрят перед экзаменом.

Виктор нахмурился, как будто бы мое предположение о наличии у него морального кодекса его оскорбило:

- Что тебе нужно, Талли?

Я постарался улыбнуться максимально искренне:

- Я хочу помочь, Виктор. Тебя бросили, а я хочу тебя вернуть.

- Рид тоже говорил, что хочет помочь, - он посмотрел мне в глаза, ожидая моей реакции.

Я поморщился от отвращения и перешел к делу:

- Твои телекинетические способности привели к массивному отторжению. В досье сказано, что ты нуждаешься в регулярных инъекциях спинномозговой жидкости. Полагаю, что так, - я вновь кивнул в сторону папки, - ты ее добывал?

Он кивнул.

- Мы можем синтезировать ее в лаборатории - убивать больше не придется. И, сам понимаешь, наш продукт будет куда лучше, чем то, что ты добываешь на улицах.

Он какое-то время молчал, затем спросил:

- Что взамен?

- Мы хотим, чтобы ты вернулся в отдел антикризисных мер, - ответил я, а затем спешно начал пояснять. - Как я уже сказал, многое изменилось. Это совсем новый антикриз, не как раньше. Я гарантирую, что цели будут... правильными...

- Рид тоже гарантировал, - перебил меня Виктор со всё той же безрадостной улыбкой. - Кстати, где сейчас Рид?

- Мертв.

- Ты уверен? - на мгновение в его глазах мелькнуло то, что мне показалось проблеском надежды. - А то ваша братия любит делать резервные копии.

- Уверен, - я вновь откинулся на спинку кресла.

Долгое время мы сидели молча, не глядя друг на друга, наконец Виктор произнес:

- Деньги. Хочу получать шестизначную зарплату.

- Окей, но до трехсот тысяч, - ответил я без колебаний.

*          *          *

Выйдя из кофейни, я увидел Конрада - он ждал меня, прислонившись к стене с таким видом, будто это место ему принадлежало. Кстати, могло и принадлежать - жизнь научила меня не недооценивать финансовые возможности агентов Синдиката.

Отлипнув от стены, он пошел за мной, отставая на один шаг:

- Доктор Талли?

- Приветствую, мистер Рупасингхе, - ответил я, не оборачиваясь.

- Мои партнеры вчера ожидали поставку от вас. Надеюсь, с вашей лабораторией ничего не случилось?

Мы остановились на перекрестке, и я развернулся к нему, стараясь не показывать раздражения:

- Ничего не случилось, просто произошла накладка. Вы получите свои наркотики, Конрад.

Он закатил глаза: в присутствии посторонних Конрад не называл вещи своими именами и говорил о «поставках». Я решил, что в следующий раз назову «поставку» «огромным ящиком дури».

- Я напомню, что в контракте прописан график поставок, - вновь начал он.

- И мы его нарушили, поэтому вы оплатите на пять процентов меньше, как и оговорено в контракте, - прошипел я. Включился зеленый, и все шагнули с тротуара, чтобы перейти улицу.

Конрад поспешил за мной:

- Наши партнеры не хотят наказать вас, Талли. Они просто встревожены. А пять процентов можно потратить с пользой - например, на то, что вы обсуждали с тем джентльменом в кофейне.

Я проигнорировал эту смену темы разговора:

- У меня есть и другие дела, Конрад, - я сказал это громко, чтобы увидеть, как он морщится. - Я не могу часами торчать в лаборатории, чтобы сделать для вас огромный ящик дури.

Другие пешеходы начали оглядываться на нас и стараться отойти подальше. Конрад гневно уставился на меня и хотел сказать что-то остроумное, но тут оба наших телефона зажужжали. Он нажал на наушник, я посмотрел на экран телефона, и мы оба выругались в унисон.

- У меня тут машина рядом, - произнес Конрад, и я пошел с ним.

*          *          *

По пути остальные члены команды отписались нам, что выдвинулись к цели. Спустя пять минут мы подъехали к искомому складу, но никаких новых сообщений не получили. Пустая машина наших коллег стояла на другой стороне пустой улицы. Что-то тут было не так.

Следы ДНК привели нас к задней двери, висевшей на петлях. У порога след обрывался - как говорит статистика, обычно подобные явления связаны с Традициями.

Конрад перевел взгляд с моего сканера на дверь, затем уставился на меня:

- Чего вы ждете? Вы штурмовик - ведите.

Я ввел в сканер код, активирующий генные последовательности, в норме скрытые в нечитаемых интронах моей ДНК. Моя кожа покраснела и зачесалась, затем привычное ожидание отторжения схлынуло. Температура тела поднялась на три градуса, но, к счастью, внутри склада было холодно.

Помещение было заставлено стеллажами, на которых стояли ящики. Краем глаза я увидел, как Конрад фотографирует штрих-коды, и выругался себе под нос, но тут мое внимание привлекли звуки - два требовательных голоса, перемежающиеся стоном. Возможно, стонал Крис - тогда непонятно было, где Паркер.

- Не сходится, - произнес я одними губами. - Два ничтожества из Традиций не смогли бы уложить сразу и Паркера, и Криса. Не за пять минут. 

Я махнул Конраду, чтобы он остановился, затем принялся массировать висок, раздавив расположенную там подкожную кисту: легкий укол боли - и ретровирусы из кисты хлынули в глазницу. Перед глазами всё поплыло, и комната внезапно окрасилась насыщенными зелеными, сияющими желтыми, горячими яркими кроваво-красными тонами, а углы затопило холодным темно-синим. Передо мной вспыхнули остывающие тепловые следы наших товарищей, петляющие между стеллажами. 

Брызги холодного зеленого на полу я заметил на два удара сердца позже, чем следовало. Над головой раздался звук взводимого курка. Засада! Я накрыл собой Конрада, и в мою спину ударил свинцовый шквал. Это было больно, но вышедший из позвоночника и ребер хитин обезвредил пули (по ощущениям - экспансивные) - они наносили лишь тупые травмы.

Поймите правильно - тупая травма всё равно дает адскую боль.

С рычанием я подпрыгнул вверх на двенадцать метров, схватил стрелка с позиции над стеллажами и швырнул его в бетонный пол. Конрад навел оружие на переломанное тело, но оно больше не шевелилось.

Оставшиеся двое девиантов принялись кричать, требуя от снайпера ответа о том, что произошло. Я принялся прыгать по стеллажам, направляясь к красным пятнам между ящиками в центре склада: два пятна возле третьего, прикованного к холодному стулу, а четвертое без движения на полу.

Словно тонна кирпичей, я влетел в одного из девиантов, приложив его головой в пол еще до того, как он успел осознать происходящее. Он забился в панике и отчаянии, и я снова вбил его голову в бетон - сопротивление прекратилось.

У моего горла оказался нож, и девиантка прошипела мне в ухо:

- Молись, чтобы он остался жив.

Нож искрился и звенел - его наполняла какая-то энергия, и я не собирался проверять, справится ли с ней моя броня. Повинуясь движению руки с ножом, я встал и выпрямился.

- Голова у него болеть будет сильно, - ответил я. - А вот твой друг со стволом и в засаде... не думаю, что он выживет.

Девиантка выругалась и хотела сказать что-то еще, но тишину склада разорвал гром выстрела Конрада. Девиантка вздрогнула и потеряла равновесие. Я развернулся, выбил нож из ее руки, добавил еще два удара, и девиантка разлеглась на полу, а я ногой наступил ей на шею.

Конрад вышел ко мне с пистолетом наизготовку, проверил пульс Паркера:

- Жив.

Крис, весь окровавленный и трясущийся, кивнул в сторону низкой стопки ящиков у грузовой двери:

- Груз, что украли.

Один из ящиков уже был вскрыт монтировкой, и видно было, что в нем лежат девять одинаковых стеклянных шаров, наполненных тускло светящейся водой.

- Это целебная вода из узла, который вы у нас отняли, - злобно сказала женщина под моей ногой. - Для нашей больницы в центре. Когда вы, психопаты, поймете, что мы просто хотим помогать людям?

Я поудобнее встал ей на горло:

- А ты подумала, милашка, что будет, когда вы уйдете? Они ведь продолжат натираться примочками, жечь благовония и пить облученную воду - это их вылечит? Или сделает еще хуже? Дерьмо для суеверных, которое вы втюхиваете - это не медицина.

Она с вызовом посмотрела на меня:

- У меня есть право верить в то, во что я верю.

- Милашка, твое право заканчивается там, где начинается вред чужому здоровью. Вот тогда появляюсь я.

С этими словами я пережал ей гортань, и спустя несколько секунд девиантка потеряла сознание. Я продолжал душить, глядя в ее закатившиеся глаза и думая о детях, которых она «лечила».

- Талли, - тихо произнес Конрад, и я будто очнулся, отпустил шарлатанку и повернулся к остальным. Крис уже встал и растирал запястья, а Конрад поднял Паркера, закинув его руку себе на плечо.

- Давай здесь приберемся.

- С радостью.

*          *          *

Когда я вернулся домой, жена сидела на диване, прикованная к месту беременным пузом-куполом. Она улыбнулась и жестом пригласила меня наклониться и поцеловать ее.

- Как день прошел?

Я плюхнулся рядом, распластавшись на подушках.

- Я сегодня завербовал виновника массовых убийств, заключил сделку с чудовищем и выбил всё дерьмо из человека, с которым у нас... философские разногласия.

Она понимающе поцокала языком.

- До лаборатории ты так и не добрался?

- Лаборатория? - фыркнул я. - Не помню, что это такое.