Моя территория

Под катом - перевод пролога к кридбуку Defender.

С этих двоих Лупе Дроин надеялась взять кругленькую сумму. Двое мужчин в возрасте «почти 30», белые, в джинсах, футболках и нейлоновых ветровках, на ногах - вышедшие из моды кеды. Один был пониже ростом, толще и лысее - он шагнул на проезжую часть и по-начальнически махнул рукой. Когда она подъехала, он с улыбкой произнес:

- Добрый вечер.

Улыбка у него была приятная, но сразу задающая дистанцию - улыбка профессионала и бизнесмена. Эта улыбка говорила: «Я хороший клиент и надеюсь, что ты - хороший водитель. Это всё, что нам друг от друга нужно». Городская такая улыбка.

Высокий и улыбался стеснительно, и держался как-то неловко. Лупе решила, что он иногородний - возможно, приехал навестить родственника. С собой у него были две большие спортивные сумки.

- Багажник откроете?

Она кивнула.

*          *          *

- Куда едем, джентльмены?

- Юнион-Стейшн.

Это было недалеко, но с учетом пробок эта поездка могла стать последней за сегодня. Лупе крутанула баранку и выехала на «великолепную милю».

- Мисс? - пожал голос коренастый. - Можно задать вопрос?

Неужели она ошиблась? Лупе прищурилась, но не заметила ничего угрожающего в обоих пассажирах. Она пожала плечами.

- Дело в том, что я живу в Чикаго вот уже десять лет, но впервые вижу женщину-таксиста.

Лупе машинально подняла левую руку и почесала то место возле уголка глаза, где красовались два крохотных шрама, каждый не больше ногтя мизинца.

- И что с того?

- Да ничего, наверное. Просто интересно стало, почему так.

- Не знаю. Возможно, женщины просто боятся идти работать в такси.

- А что, у вас часто нападают на таксистов? - внезапно вмешался высокий.

- Одного раза хватает.

Они проехали мимо львов возле института искусств и мимо конных индейских вождей с луками без тетивы. Лупе свернула вправо, вспомнив о поворотнике уже после маневра.

- Понимаю, - неискренне улыбнулся коренастый.

Лупе свернула на парковку перед вокзалом и дернула рычаг открывания багажника. Высокий принялся вылезать, а коренастый наклонился вперед и указал на символ на стикере, приклеенном рядом с рычагом коробки передач.

- Еще вопрос: а что это?

- Это? Да так, ничего особенного, - Лупе повернулась к мужчине, который отсчитывал купюры.

- Думаю, мне не стоило задавать столько вопросов, особенно когда я знаю ответы, - он отдал ей деньги.

Среди купюр лежала визитная карточка с наскоро нарисованным символом. Выглядел он как ромб с паучьими ногами, но Лупе подсознательно поняла, что это обозначение одного из наделенных - вроде бы, таких называли «предсказателями» или «пророками». Как и Лупе, они не спешили лезть в драку.

- С вами приятно было иметь дело, Гваделупе, - сказал он, прочитав ее имя на карточке водительского удостоверения.

- С вами тоже, мистер Серл.

*          *          *

В четверть первого ночи Лупе приехала домой. Отец уже спал, а Рамона, ее сестра, сидела на кухне и курила.

- Hola, - поздоровалась Лупе. - Как дела?

- Неплохо, - пожала плечами Мона. - Как ночь проходит?

- Тоже неплохо. Даже никого не убила, - пошутила Лупе. В кармане она нащупала визитку Джорджа Серла. - Заработала немного. А у тебя?

- Ходили с Гектором в кино. Фильм выбирала я.

Лупе хихикнула:

- Гектор явно на что-то рассчитывал, если решил пойти с тобой на мелодраму.

Мона раздраженно пожала плечами, но Лупе не собиралась просто так оставить эту тему. В том, что касалось младшей сестры, для Лупе ничего не было «просто так».

- А чего это ты покраснела? Так и было? Он сделал предложение и ты отказалась?

- Гектор просто... Ну не знаю...

- Гектор - хороший парень.

- Вот именно, хороший парень. А мне нужен мужик.

Лупе фыркнула:

- Мужик - это хорошо. Да только там плохого столько же, сколько хорошего. С парнями лучше, потому что проще. Гораздо проще.

- А ты не думала, что я не хочу проще?

- Думала. Но если встрянешь, мне потом не жалуйся.

Какое-то время они сидели молча, затем Мона произнесла:

- Король вернулся.

Глаза Лупе расширились:

- Да ладно? Трэвис Ройал? Я думала, он учится на юриста.

- А теперь вот вернулся. Что скажешь насчет него: парень или мужик?

Трэвис Ройал по прозвищу Король - Лупе его помнила. Последний раз она видела его, когда училась в старшей школе. Каждая девочка мечтала выйти за него замуж, а те, кто уже лишился девственности, хотели затрахать его до полусмерти.

- Король Ройал, - произнесла Лупе, смакуя каждый слог. - Ммм, это та шоколадка, которую хочется держать во рту вечно.

Мона захихикала.

Все парни завидовали Трэвису. Их отцы ворчали: «Как же Король бросает мяч, как же соперники фолят на нем... Почему ты не как Король?» Их матери ныли: «Почему ты не можешь получать хорошие оценки, как Король?» Но никто не ненавидел его. Обычно дети бывают либо хорошими, но глупыми, либо умными, но плохими, но Король смог найти баланс. В нем было и хорошее, и плохое, и это делало его особенным. Его невозможно было не любить.

Он поступил в Государственный университет Иллинойса, получил стипендию как спортсмен и смог выбраться из «Домов Генри Хорнера». Лупе помнила, как смотрела его игру по телевизору, а потом в квартале вырубили свет. Ее рука вновь потянулась к двум крохотным шрамам возле уголка левого глаза.

Наконец она ответила:

- Король - это нечто большее. Он гребаный сверхчеловек. Ты с ним виделась?

- Не-а, но я слышала, что он вернулся в «Дома».

- Быть того не может. Ну разве что он приехал кого-то навестить.

- Просто говорю, что слышала.

Лупе пожала плечами:

- Король классный, но ты от Гектора не отказывайся.

- Чё?

- Ничё. Просто губу не раскатывай.

- Что значит «губу не раскатывай»? Типа, надо довольствоваться малым? Согласиться на парня вроде Гектора, потому что я недостаточно хороша для настоящего мужика?

- Просто не бросай Гектора, вот и всё. Он и так с тобой натерпелся.

- Да пошла ты!

- Он ведь сможет поступить в колледж.

- Да? Прям как ты?

Лупе стиснула кулаки, и сестра рефлекторно отшатнулась и подняла руки, чтобы защитить лицо.

- Да пошла ты, Мона, - и Лупе ушла в свою комнату.

*          *          *

Днем Лупе позвонила Джорджу Серлу с таксофона.

- Здрасьте, Джордж, это Лупе. Помните меня?

- Конечно, - он кашлянул. - Тут такое дело, это мой рабочий телефон...

- Само собой, звоню с таксофона. Можете перезвонить сюда в полдень?

- Давайте в двенадцать пятнадцать.

Лупе взяла обед и принялась есть. К четверти первого картошка фри уже остыла, но звонок прозвучал вовремя.

- Итак, вы... Вы в курсе?

- Да, - ответила она. - Вы есть на hunter-net?

- Даже не знаю, что это такое. Я... со мной это недавно.

Он был аварийным комиссаром и как раз осматривал трансмиссию заднеприводного «понтиака» в Милуоки, когда восстали обитатели соседнего кладбища - они убили двоих детей прежде, чем ему удалось заманить зомби в яму под «ниссаном сентра». В официальном заключении написали, что станция техобслуживания сгорела из-за воспламенения химикатов.

Она бросила школу, и как-то вечером ей позвонил парень, выглядевший как брат-урод Лона Чейни. Он пытался выпить ее кровь, а она выпустила в него восемь пуль из незарегистрированного револьвера. Парня это только замедлило, и тогда она вогнала ему в сердце скребок с деревянной ручкой.

Они были из разных социальных слоев, разных частей города, разных жизней и разных культур, но сейчас, говоря по телефону, они были друг другу ближе, чем своим семьям, любимым и друзьям. В голосе Джорджа звучало облегчение, и Лупе его понимала.

- Слушай, - сказала она, - я не могу болтать весь день: отсюда и другие люди звонят. Но у меня есть пейджер - будем на связи.

И, как только она назвала номер, пейджер на поясе подал сигнал, словно проснувшееся животное, откликнувшееся на кличку. Лупе прочла сообщение - оно было от Вела.

Бля.

*          *          *

Как и Лупе, Вел был одним из избранных. И, как и она, он вырос в нищете, но на этом их сходство заканчивалось. Он по-прежнему жил в «Домах» и зарабатывал единственным высокооплачиваемым трудом, который существовал в этом районе. Начал он рано и в 13 убил мальчика, который украл его велосипед. Сейчас Велу было 19, и он был старшим в своей банде. Он сам убил двоих человек, присутствовал при убийстве как минимум десятка, два года провел в колонии для несовершеннолетних и год - в тюрьме.

А еще он убил двоих вампиров, четверых марионеток и пятерых зомби. Свою территорию он держал крепко и не собирался отдавать ее никому - ни живым, ни мертвым.

Он встретился с Лупе в переулке за одним из «Домов». Даже в полдень здесь было темно из-за теней, что отбрасывали здания. Над мусоркой роились мухи.

- Один из моих братанов, - произнес Вел, дернув головой.

Лупе подняла воротник футболки, чтобы закрыть нос от вони, и заглянула в мусорный контейнер, ставший для гангстера гробом.

- Может, вытащишь его оттуда? - спросила она, заранее зная ответ.

- Не буду я руки марать.

«Как будто они у тебя хоть когда-то чистыми были», - подумала Лупе, но вслух не сказала. На шее трупа она обнаружила длинную жуткую рану, но ни на коже, ни на одежде, ни на самой мусорке не было ни капли крови.

- Угу, его точно высосали, - произнесла она. - Знаешь, кто это сделал?

- Если б знал, не стал бы тебя звать - сам бы деревяшку вогнал.

Лупе вышла из тени здания и глотнула воздуха, который не вонял мертвечиной.

- Окей, давай подумаем. Про нового кровососа ничего не слышно, так? Значит, он только-только сюда переехал. У него либо есть связи, либо нет. Если связи есть, кто-то придет убрать тело. Если связей нет, значит он придет за ним сам, ну или полиция обнаружит.

- Бля, я не знаю, - Вел раздраженно пожал плечами и оглянулся с нетерпеливым видом.

- Будем ждать. Если урод вернется, мы его увидим. Если придет кто-то другой, мы будем знать, кто на него работает.

- И мы порежем эту гниду, и он всё нам расскажет, - добавил Вел.

- Ну или проследим за ним. Но вот если придут копы...

Она пожала плечами, и Вел тоже пожал. Копы - это в любом случае облом.

- Сегодня один из моих пацанов тут стоит, - сказал Вел. - Но ночью ты мне тут нужна.

- Что такое? Боишься, что твои «гэнгста» не справятся?

- Мои пацаны справятся с любым, кого увидят. И вот твое дело - видеть. Как собака-поводырь, смекаешь?

Лупе бросила на Вела злобный взгляд, но сдержалась. Она знала, что Вел туп настолько, что собственный хер в штанах не найдет, значит ей придется его терпеть, если она хочет остановить тварь до того, как она полакомится еще кем-то из «Домов».

Когда она уходила, он крикнул ей вслед:

- Чтоб ночью была тут, поняла?

*          *          *

Лупе пошла длинной дорогой, через центр «Домов», включив зрение в надежде что-нибудь заметить.

- Лупе! Эй, Лупе! Давно не виделись!

Лупе обернулась на звук своего имени:

- Данита? Классно выглядишь!

На самом деле Данита выглядела паршиво. Так плохо она не выглядела даже в тюрьме. Ее коричневую, словно мертвые листья, кожу покрывали серые пятна.

- Я тебя еле узнала без слезинок! - заявила Данита, указывая на шрамики на лице Лупе.

- Ну да, я...

- Переросла это всё, да?

Лупе это почему-то польстило.

- Типа того. А ты?

- Да вот держусь, не употребляю, работу ищу.

Слушая трёп Даниты, Лупе задумалась, нюхает та или колется, но затем ей стало стыдно. Данита была ее подругой, и Лупе не следовало думать о ней плохо.

- Может, зайдешь? Кока-колы попьем?

- Конечно.

Шагая к гадюшнику, который Данита называла домом, Лупе спросила:

- Ты ведь знаешь парня по кличке Король?

- Ну, наверное. А ты его откуда знаешь?

- В школу вместе ходили. Я слышала, что он вернулся.

- Не знаю. Наверное.

То, как она это сказала, кольнуло Лупе. Она поняла: Данита врет, она знает Короля, и тот вернулся.

Этого Лупе понять не могла. Сама она вернулась бы сюда, только если бы разорилась или сторчалась.

Они вошли в дом, и у Лупе внутри всё сжалось. На мгновение она будто вернулась в тюрьму. Сквозь узкие окна в коридор пробивались солнечные лучи, подсвечивающие висящую в воздухе пыль - совсем как в тюрьме. И, совсем как там, от стен отколупывалась серая краска, а еще запах... Так пахнет, когда в очень маленьком пространстве находится очень много людей, которым некуда потратить время и у которых нет надежды. Лупе вспомнила, как Данита плакала, когда ее заложили. А еще Лупе вспомнила, как в лифте ее пырнули заточкой, пока Джонс по кличке «Гудбай» загораживал камеру под потолком. Два года насилия и скуки, страха и отчаяния - всё это вновь накатило на нее.

Данита оглянулась на остановившуюся Лупе и извинилась:

- Прости, тут темно. Лампочки сразу разбивают.

В квартире было чисто, если не считать клочьев наполнителя, вылезшего из ветхого дивана. Пока Данита возилась на крохотной кухне, Лупе незаметно осмотрелась и не нашла ни стальной ваты для курения крэка, ни закопченных ложек. Возможно, ее бывшая сокамерница и в самом деле не употребляла.

- Прости, Лупе, колы нет, - в голосе Даниты звучала искренняя досада, - но есть кофе в пакетиках.

- Сойдет.

Когда Данита потянулась, чтобы включить плиту, Лупе увидела у нее на запястье две крохотные ранки. Сперва Лупе приняла их за следы от уколов, и ей стало жалко подругу. Затем она поняла, что это за ранки, и ей стало страшно.

- Данита, - Лупе полубже вдохнула, пытаясь успокоить лихорадочно стучащее сердце, - от чего эти проколы?

- Какие проколы? - Данита опустила рукав.

Лупе оттащила ее от плиты - аккуратно, но сильно - и вновь закатала на ней рукав.

- Кто? Ты помнишь, кто это сделал?

- Нет, не помню, - Данита отвела взгляд.

- Не ври мне, сука! - Лупе встряхнула ее за плечи, но бить не стала: Данита и так уже плакала. - Ты понимаешь, с кем связалась?

- Нет, всё не так...

- Где он?

- Не знаю...

- Почему ты? Где он напал на тебя?

- Он не нападал, - по лицу Даниты текли слезы. - Лупе, это был Король.

- Какой король? - и тут до нее дошло. - Это сделал Трэвис Ройал?

Лупе плюхнулась в кресло, пытаясь представить, как мальчик мечты, ее супермен из старшей школы сосет кровь по ночам.

- Почему? - прошептала она, не рассчитывая на ответ. По крайней мере, не на тот, который получила.

- Потому что я его попросила.

*          *          *

Ночью Лупе засела в засаде возле мусорки. Между часом и двумя появился Король с трупом на плече. Лупе видела, как он заглянул в контейнер, тряхнул головой и положил второе тело поверх первого. Она прикусила губу и чиркнула зажигалкой.

Король обернулся на пламя. Она могла бы взять с собой фонарик, но мертвяки боялись не света, а именно огня.

- Привет, - спокойно произнес он.

- Помнишь меня, Король?

- Помню, но имя забыл, - он будто извинялся.

- Лупе Дроин.

- А, точно, из старшей школы, - он улыбнулся. Казалось, пистолет в ее руке никак его не тревожил. - Давно меня ждешь? Обещаю, этот пистолет тебе не понадобится.

- Я слышала, ты многим что-то пообещал.

- И исполнил обещанное, - парировал он.

Лупе бросила взгляд на труп в мусорке - это был Вел. Она присвистнула:

- Вела убил? Он охотился на тебя?

- Нет. Он изнасиловал Рози Смоллз.

- То есть, у тебя сделка с Рози? Как и с Данитой?

- Нет, сделку я заключил с мамой Рози. Не беру в доноры несовершеннолетних.

- Доноры? - скривилась Лупе. - Так вот как это называется?

- Называй как нравится. Мне всё равно.

- Всё равно? Бля, Король, ты вампир! Да как ты... - слова застряли у нее в горле. - Да как так вообще можно?

- Ну да, я вампир, и что с того? Это означает лишь то, что я сильнее и быстрее ублюдков типа Вела.

- Это означает, что ты пьешь кровь!

- Знаешь поговорку «малой кровью»? А знаешь, скольких женщин изнасиловал Вел? Кстати, детей он изнасиловал вдвое меньше - в половине случаев он их просто избил. Эти люди сами становятся моими донорами, чтобы отделаться малой кровью.

Лупе недоверчиво покачала головой, но Данита рассказывала именно об этом: «Я даю ему кровь раз в месяц, а он гарантирует, что со мной не случится ничего плохого».

- Они платят тебе за защиту, Король. Ты просто очередной рэкетир.

- Да, я защищаю их, но это не рэкет. У меня есть двоюродная сестра, и она видела, как человека зарезали и скинули вниз - он пролетел несколько этажей и сломал себе шею. Ей девять, и всем плевать, что ей пришлось это увидеть. Для всех она просто еще один ребенок «из группы риска», ведь на районе нигеры постоянно мочат друг друга. Они говорят: «Ну а что мы можем?» - что ж, я знаю, что делать.

- Тебе бы адвокатом быть, - тихо произнесла Лупе.

- Знаешь, чему я научился на юридическом? Можно быть прокурором и наблюдать, как копы шьют дела. Как педофил отсиживает пятерку и выходит, потому что нужно место, чтобы посадить очередного ребенка «из группы риска» - и его будут судить как взрослого за найденный косячок, без права на УДО. Ну или можно быть адвокатом и увидеть систему с другой стороны, и надеяться на то, что удастся отмазать в суде крутого наркобарона, чтобы позволить себе дом на побережье. Все эти сказки про Перри Мейсона - это бред. Государственный защитник, помогающий честным людям - это что-то для белых!

Лупе очень захотелось почесать шрамики на лице, где когда-то красовались две слезинки, наколотые булавкой и чернилами от шариковой ручки: по одной за каждый год в тюрьме. Почесалась она плечом, потому что руки были заняты пистолетом и зажигалкой.

- Лупе, ты ведь сидела? Значит, сама всё знаешь.

- Ты мог уехать отсюда...

- Мог. Работал бы по контракту, был бы символическим меньшинством среди белых, что сбежали в Оук-Парк, и делал вид, будто мои мама и папа не просыпаются ночью от стрельбы. Среди тех, с кем я рос, были ребята не глупее и не хуже меня, но они все здесь, на дне - всё потому, что мне хватило сил тысячу раз сказать «нет», а они один раз сказали «да». Здесь достаточно сделать всего одну ошибку.

Лупе сделала вдох, чтобы возразить, но возразить ей было нечего. Она сказала «да» красавчику, который оказался романтиком и домушником. Они обнесли несколько квартир, она взяла всю вину на себя и отсидела бы десять лет, если бы отец не отдал накопленные на колледж деньги адвокату, который играл в гольф с членами комиссии по УДО.

Лупе опустила руку, направив пистолет в землю. Король кивнул и произнес неожиданно мягко:

- Лупе, я ценю то, что ты пытаешься делать. Но это теперь моя территория.

Она кивнула, и Король вздохнул - Лупе потрясенно поняла, что дышит он только для того, чтобы говорить.

- Прости, что всё так получается, но копы нихера не делают, а банды - хуже волков. Кто-то должен стать людям пастырем.

Этот библейский образ вызвал у нее отторжение.

- И что? Пить кровь твою и обрести жизнь вечную?

Он поднял бровь:

- Ты и об этом знаешь? - он посмотрел на нее оценивающе. - Мне бы не помешал помощник...

- Что насчет Даниты?

- Данита? Она слишком слабая. Пойми меня правильно, она славная девчонка, но за ней нужно присматривать.

- И ты присмотришь? Вампир-герой Король защитит свой район, как крестный отец - Маленькую Италию?

- Типа того.

- А Данита и Рози просто слишком тупые, чтобы позаботиться о себе?

Тон ее голоса заставил его сделать шаг назад.

- Я не сказал, что они тупые. Я сказал, что они слабые, - ответил он холодно.

- И я могу помочь тебе навести порядок? А что взамен? Ты получишь накрытый стол, а какая моя выгода?

Если бы он сказал: «Ты сможешь жить в безопасном районе», - она бы его отпустила. Если бы он сказал: «Эти дети смогут вырасти в доме, где на их глазах никого не застрелят, не зарежут и не удавят», - она бы стала ему помогать. Но он сказал:

- Присоединись ко мне, и сможешь жить вечно.

Ее ответ: «Отойди от меня, сатана!» - утонул в грохоте выстрелов. Вместе с ней стреляли веб-дизайнер из западного пригорода, каменщик с южной окраины и аварийный комиссар. Трэвиса Ройала по кличке Король отшвырнуло к мусорному контейнеру, и его тело сползло вниз, истекая чужой кровью из десятка отверстий.

Когда он попытался уползти, они добили его паяльными лампами.

- Он меня почти обманул, - сказала Лупе напоследок. - Но теперь это моя территория.