Бруха, известный как Кристоф, пришел в средневековую ночь из Братства меча - рыцарского ордена, поклявшегося вести крестовый поход и дать отпор ордам нехристей. Он был богобоязненным человеком, но становление поколебало его веру. Как Господь мог позволить чудовищам осквернять его творение? Как любящий Господь мог закрывать глаза на все зло мира? Он задавался этими вопросами, как и любой неонат, и в итоге решил, что Господь покинул его.
Вскоре после становления Кристоф пустился в странствия по Восточной Европе. Он сражался с варварами в Венгрии, скрестил мечи с лордом из клана Вентру, бился с трансильванскими Цимисхами и их прихвостнями и даже столкнулся со знаменитым Пражским големом. Пустоту в душе, образовавшуюся из-за утраты веры, он заполнял гневом и жестокостью. Когда до него дошли вести о родине, оказалось, что во Франции все совсем не так, как было раньше. Пока он потакал своей животной сути, мир менялся - все вокруг стало порочным и продажным. И тогда Кристоф внезапно исчез из поля зрения каинитов.
Во мраке Последних ночей вновь странствует тот, кто называет себя Кристофом. Он немногословен, и о нем ходит множество слухов. Некоторые считают его князем Нью-Йорка, другие - архиепископом Лондона. Иногда его сопровождает красивая женщина - поговаривают, что она из клана Цимисхов. Еще говорят, что Кристоф владеет мечом Дракулы или что он - катаян с Востока.
Как бы то ни было, этот современный Кристоф выглядит так, словно привык к своей неживой сути. Когда он говорит, то делает это с видом человека, который провел невообразимые периоды времени в самосозерцании. Несколько почтенных старейшин, которые знакомы с ним, утверждают, что его философия подобна философии прометейцев из Карфагена, либо подозревают, что он достиг Голконды. Безусловно, Кристоф не испытывает симпатий к Шабашу, а к Камарилье относится с незначительным интересом, но и о принадлежности к Инконню не заявлял. Ясно лишь одно: у Кристофа свой путь, и он намерен и дальше следовать ему.
