Кардинал Страткона!
Я мог бы написать о том, как Вы обласканы фортуной, но знаю о том, какой жестокий удар нам нанесла судьба. Смерть Чжоу, моего наставника и Вашего товарища, оставила нас без друга, а Шабаш - без славного воителя.
Однажды Вы спросили меня, является ли Монреаль по-прежнему «городом черных чудес», и я не смог ответить - Вы тогда смеялись надо мной. Но какой бы ответ я ни дал, вряд ли он будет верным - я чувствую, что кто-то намеренно скрывает истину. Смерть Чжоу вывела некоторые вопросы на первый план. Мы не пережили бурю, а просто оказались посреди ока урагана.
Монреаль стоит на пороге возвращения в кошмар. Подозреваю, что смерть Чжоу - лишь начало. Когда от меня потребовали разобраться с имуществом моего наставника, я был в смятении. В моих глазах он был непогрешим, взяться за эту работу - значило окончательно убедиться в том, что он мертв. Но я собрал волю в кулак и обрел странное успокоение, когда перебирал его вещи - и тогда я нашел его послание.
Как Вы знаете, Чжоу был ценителем искусства, в особенности даосского. Он умело писал пейзажи, придерживаясь сбалансированного подхода к изображению живой природы. Он даже учил меня пониманию символизма в живописи, и лишь сейчас я понял, что ему не нужен был ценитель китайского искусства - он хотел, чтобы я смог понять его шифр, если с ним что-то случится.
Перебирая коллекцию Чжоу, я наткнулся на пейзажи Монреаля в даосском стиле. Я сразу же увидел отсутствие гармонии в картинах - там не было баланса инь и ян. Сперва я решил, что это ранние и неудачные работы Чжоу, но характерные мазки кистью убедили меня в том, что картины были написаны недавно.
Повинуясь внезапному порыву, я посетил места, которые изобразил Чжоу. Через какое-то время я осознал, что картины не имели смысла сами по себе, но являлись частями карты. Эта карта позволила мне найти первый из тайников Чжоу в городе.
Оказалось, что ему каким-то образом удалось понять бред Якоба Глюка - отступника Тремер, который в своих припадках созерцал видения и нес околесицу на разных языках. Записав его откровения, Чжоу спрятал их, чтобы никто не узнал ужасную правду.
Я не знаю, что мне делать, кардинал. В городе есть и другие тайники, но я не спешу их искать. Кто-то идет по моим следам, и я не могу ни уйти от погони, ни сразиться с врагом - я просто знаю, что скоро буду убит. Боюсь, стены общего убежища, где я сплю днем, не защитят меня.
У меня ушла сотня лет на то, чтобы найти те записи, что сейчас есть у меня. Если меня уничтожат, истина может остаться сокрытой до конца времен. Обретенное мной знание слишком сложно и важно, чтобы его можно было просто передать кому-то. Поверьте, наш главный враг - отнюдь не Камарилья.
Мне срочно нужна защита. Я не доверяю окружающим - среди них убийца Чжоу, который охотится и за мной. Записи и картины я надежно спрятал. Прошу Вас поторопиться - секта не может позволить себе остаться без этого знания.
Однажды Вы спросили меня, является ли Монреаль по-прежнему «городом черных чудес». Сейчас я мог бы разве что зарыдать в ответ. Город гораздо чернее, чем Вам кажется.
Я мог бы написать о том, как Вы обласканы фортуной, но знаю о том, какой жестокий удар нам нанесла судьба. Смерть Чжоу, моего наставника и Вашего товарища, оставила нас без друга, а Шабаш - без славного воителя.
Однажды Вы спросили меня, является ли Монреаль по-прежнему «городом черных чудес», и я не смог ответить - Вы тогда смеялись надо мной. Но какой бы ответ я ни дал, вряд ли он будет верным - я чувствую, что кто-то намеренно скрывает истину. Смерть Чжоу вывела некоторые вопросы на первый план. Мы не пережили бурю, а просто оказались посреди ока урагана.
Монреаль стоит на пороге возвращения в кошмар. Подозреваю, что смерть Чжоу - лишь начало. Когда от меня потребовали разобраться с имуществом моего наставника, я был в смятении. В моих глазах он был непогрешим, взяться за эту работу - значило окончательно убедиться в том, что он мертв. Но я собрал волю в кулак и обрел странное успокоение, когда перебирал его вещи - и тогда я нашел его послание.
Как Вы знаете, Чжоу был ценителем искусства, в особенности даосского. Он умело писал пейзажи, придерживаясь сбалансированного подхода к изображению живой природы. Он даже учил меня пониманию символизма в живописи, и лишь сейчас я понял, что ему не нужен был ценитель китайского искусства - он хотел, чтобы я смог понять его шифр, если с ним что-то случится.
Перебирая коллекцию Чжоу, я наткнулся на пейзажи Монреаля в даосском стиле. Я сразу же увидел отсутствие гармонии в картинах - там не было баланса инь и ян. Сперва я решил, что это ранние и неудачные работы Чжоу, но характерные мазки кистью убедили меня в том, что картины были написаны недавно.
Повинуясь внезапному порыву, я посетил места, которые изобразил Чжоу. Через какое-то время я осознал, что картины не имели смысла сами по себе, но являлись частями карты. Эта карта позволила мне найти первый из тайников Чжоу в городе.
Оказалось, что ему каким-то образом удалось понять бред Якоба Глюка - отступника Тремер, который в своих припадках созерцал видения и нес околесицу на разных языках. Записав его откровения, Чжоу спрятал их, чтобы никто не узнал ужасную правду.
Я не знаю, что мне делать, кардинал. В городе есть и другие тайники, но я не спешу их искать. Кто-то идет по моим следам, и я не могу ни уйти от погони, ни сразиться с врагом - я просто знаю, что скоро буду убит. Боюсь, стены общего убежища, где я сплю днем, не защитят меня.
У меня ушла сотня лет на то, чтобы найти те записи, что сейчас есть у меня. Если меня уничтожат, истина может остаться сокрытой до конца времен. Обретенное мной знание слишком сложно и важно, чтобы его можно было просто передать кому-то. Поверьте, наш главный враг - отнюдь не Камарилья.
Мне срочно нужна защита. Я не доверяю окружающим - среди них убийца Чжоу, который охотится и за мной. Записи и картины я надежно спрятал. Прошу Вас поторопиться - секта не может позволить себе остаться без этого знания.
Однажды Вы спросили меня, является ли Монреаль по-прежнему «городом черных чудес». Сейчас я мог бы разве что зарыдать в ответ. Город гораздо чернее, чем Вам кажется.
