Весной Велю Свежевателя посетил гость, который явился налегке, без охраны и слуг. Он пришел рано вечером и был встречен со всеми почестями, подобающими столь уважаемому гостю. Записку от него передали хозяину, и Свежеватель лично принял гостя так, как подобало вампиру его звания и ранга.
Хоть зима и прошла довольно тихо, Веля был чем-то очевидно обеспокоен. Под маской добродушия таилась усталость, которую Свежеватель не мог полностью скрыть, как бы ни правил свое лицо и тело. Мика Викос обнял Велю как своего собрата согласно стародавнему обычаю.
Лишь только они с удобством расположились, Веля сразу приступил к расспросам:
- Я удивлен, Мика. Без приглашения и наедине - это на тебя не похоже. Осмелюсь спросить, а где же славный Илиас?
- Илиас мертв.
Веля не ответил ни словом, ни жестом, на лице его не было и оттенка эмоций.
Мика вынул из кармана под ризой небольшой костяной диск и повернул так, чтобы стали видны вырезанные на нем знаки. К чести Свежевателя, он даже бровью не повел. Лишь судорожно сжавшиеся пальцы выдали его желание вырвать амулет из рук Мики. Возможно, и вместе с руками.
- Он был более могущественным, чем думал. И силы, которыми он повелевал, отвечали ему любовью, - тихо произнес Мика. - Кое-что из того, что он сделал, пережило его.
Викос сжал пальцы, превратив амулет в пыль.
Веля сполз по спинке кресла, когда магия, мучившая его несколько месяцев, рассеялась. Магия, которая возвращала Веле насланную им самим порчу.
- Я знаю, что ты сделал, Веля, - прошептал Мика. - Илиас успел рассказать мне перед смертью. Он видел мои страдания и чувствовал, откуда они пришли. Он защитил меня и сделал так, чтобы ты страдал так же, как и я.
Викос поднялся с кресла:
- Я удовлетворен тем, какое наказание ты получил, и снимаю его. Кроме того, сообщаю тебе, что твоя вражда с моим родом закончилась.
Веля также поднялся, его глаза сузились, в злобном шипении слышался голос Зверя:
- Это не тебе решать.
- Именно мне. Если ты, Веля, еще раз поднимешь руку на меня или тех, кто принадлежит мне, я займусь тобой.
Слова и голос, которыми они были произнесены, не принадлежали Мике - но Мику это не заботило:
- Не бойся смерти, Свежеватель. Смерть чиста. Есть кое-что похуже.
Мика развернулся и направился к двери в полнейшей тишине. Когда он взялся за дверную ручку, Свежеватель задал вопрос:
- Что ты такое?
- Занятно ты подбираешь слова, старый друг, - Мика открыл дверь. - Я не «что» и не «кто». Я не тот, кем был, и еще не тот, кем стану. Ты показал мне истину, которая продолжает меня изменять. За это и за нашу прежнюю дружбу я буду милостив и забуду о том, как именно ты мне ее показал. Но не переходи мне дорогу. Если ты задумаешь что-то против крови, что течет во мне, я отомщу. Довольствуйся лучше тем, что имеешь.
Он закрыл за собой дверь и ушел в ночь.
Хоть зима и прошла довольно тихо, Веля был чем-то очевидно обеспокоен. Под маской добродушия таилась усталость, которую Свежеватель не мог полностью скрыть, как бы ни правил свое лицо и тело. Мика Викос обнял Велю как своего собрата согласно стародавнему обычаю.
Лишь только они с удобством расположились, Веля сразу приступил к расспросам:
- Я удивлен, Мика. Без приглашения и наедине - это на тебя не похоже. Осмелюсь спросить, а где же славный Илиас?
- Илиас мертв.
Веля не ответил ни словом, ни жестом, на лице его не было и оттенка эмоций.
Мика вынул из кармана под ризой небольшой костяной диск и повернул так, чтобы стали видны вырезанные на нем знаки. К чести Свежевателя, он даже бровью не повел. Лишь судорожно сжавшиеся пальцы выдали его желание вырвать амулет из рук Мики. Возможно, и вместе с руками.
- Он был более могущественным, чем думал. И силы, которыми он повелевал, отвечали ему любовью, - тихо произнес Мика. - Кое-что из того, что он сделал, пережило его.
Викос сжал пальцы, превратив амулет в пыль.
Веля сполз по спинке кресла, когда магия, мучившая его несколько месяцев, рассеялась. Магия, которая возвращала Веле насланную им самим порчу.
- Я знаю, что ты сделал, Веля, - прошептал Мика. - Илиас успел рассказать мне перед смертью. Он видел мои страдания и чувствовал, откуда они пришли. Он защитил меня и сделал так, чтобы ты страдал так же, как и я.
Викос поднялся с кресла:
- Я удовлетворен тем, какое наказание ты получил, и снимаю его. Кроме того, сообщаю тебе, что твоя вражда с моим родом закончилась.
Веля также поднялся, его глаза сузились, в злобном шипении слышался голос Зверя:
- Это не тебе решать.
- Именно мне. Если ты, Веля, еще раз поднимешь руку на меня или тех, кто принадлежит мне, я займусь тобой.
Слова и голос, которыми они были произнесены, не принадлежали Мике - но Мику это не заботило:
- Не бойся смерти, Свежеватель. Смерть чиста. Есть кое-что похуже.
Мика развернулся и направился к двери в полнейшей тишине. Когда он взялся за дверную ручку, Свежеватель задал вопрос:
- Что ты такое?
- Занятно ты подбираешь слова, старый друг, - Мика открыл дверь. - Я не «что» и не «кто». Я не тот, кем был, и еще не тот, кем стану. Ты показал мне истину, которая продолжает меня изменять. За это и за нашу прежнюю дружбу я буду милостив и забуду о том, как именно ты мне ее показал. Но не переходи мне дорогу. Если ты задумаешь что-то против крови, что течет во мне, я отомщу. Довольствуйся лучше тем, что имеешь.
Он закрыл за собой дверь и ушел в ночь.
Через много веков мой грандграндчайлд узрит полноценный перевод.
ОтветитьУдалить